«Почему бы ей не переиграть дьявола, не сейчас, так после»
«Есть у нас подозрение, что ты, мил человек, стукачок». - «Папаша, дорогой! Ну что же мне делать, чтобы ты мне поверил?». («Место встречи изменить нельзя»). Да, скоро Ксении Собчак придется им всем «Мурку» играть, может, тогда поверят? Нет, что бы она ни делала, ни говорила, куда бы ни ездила, какие политические жесты ни выказывала - либеральная общественность дружно говорит ей свое «фи».
Для них она коллаборационистка и даже предатель. То есть возьмет и, как Шарапов, всю эту «банду» тепленькими привезет на Лубянку. И сдаст.
В лучшем случае прогрессивная общественность считает, что Ксения работает исключительно на себя. Мизансцена: она в центре мироздания, все остальные - Навальный, правозащитники и даже Путин - лишь актеры второго плана. Шоу (а вместе с ним и бизнес!) должно продолжаться.
Собчак выступает за свободу, а на самом деле предала интересы этой свободы, пойдя на сговор с президентской администрацией. Она лишь пешка в кремлевской игре! Кинула Навального, отбирает у него голоса - вот ее сверхзадача.
Эти обвинения сыплются на г-жу Собчак со всех либеральных сторон. Но она знала, на что шла, взрослая уже девушка. Да, еще ей все время вспоминают «Дом-2», хотя это уже на самом деле просто глупость. И все равно она для многих засланный кремлевский казачок.
Слухи о том, что Ксению за ее бурную деятельность на допущенных ток-шоу, где она из всех этих «великих ведущих» (а на самом деле банальных «шестерок») делала котлету, больше ни за что не пустят на ТВ, оказались сильно преувеличены. В новом «черном списке» ее нет и не предвидится. В минувший понедельник кандидата в кандидаты позвал сам Владимир Познер. Выше только звезды.
«Почему же вас раньше не приглашали на телевидение?» - Владимир Владимирович задал Ксюше риторический вопрос, ответ на который он хорошо знал.
Было еще немало милых проколов между этими двумя соглашателями. «Вы говорите, что на ТВ нет свободы слова, но вы же сейчас говорите в прямом эфире!» - это Познер. «Поэтому надо говорить правду, что есть еще места, ну хоть немножко…» - это опять Познер в поклоне своему работодателю с Первого канала, самого свободного канала в мире. Ксения согласилась и двумя пальцами показала объем этого «немножко» - чуть-чуть.
«Многих не допустили до президентских выборов», - сказала Ксения. Многих - это кого? И все, кто в теме, должны были сказать за нее - Навального. Но она так и не произнесла эту фамилию, сыграв в очень интересную кремлевскую игру. И Владимир Владимирович, конечно же, не произнес. Он никогда ее не произносит.
Зато на вопрос: «Вы считаете, что во всем этом виноват Путин? («во всем этом» - то есть в санкциях, из-за которых россиянам сегодня живется хуже, чем вчера). - «Да, Путин», - ответила кандидат в кандидаты. Очень смело. Допустимо смело.
Вот такая игра, такие шахматы. Ксения жертвует качество, чтобы потом выиграть всю партию? На самом деле здесь она проиграла, хотя Познер не очень-то и настаивал. Оказалось, что Собчак умна и реактивна только тогда, когда на нее нападают, здесь она как рыба в воде. А вот если спокойно, с глазу на глаз, один на один, да еще в философском смысле - всё, она валится. Философия - не ее конек.
И все же… Вы говорите: она актриса? Я говорю: она искренняя. Вы говорите: один только пиар? Но почему и ей не может быть за державу обидно?
Да, она воспользовалась своими связями. Да, может быть, вступила в сделку с дьяволом. Но почему бы ей не переиграть дьявола, не сейчас, так после. Ей же всего 36 лет!
Она ломает стереотипы, нарушает правила, идет поверх барьеров. Когда Ксюша была журналистом и прямо на церемонии «Ники» напала на несчастную и прекрасную Чулпан Хаматову: «А зачем все-таки ты стала агитировать за Путина?» - я тогда написал, что она… Не очень хорошо про нее написал. Но теперь думаю, что зря, потому что журналист в любой обстановке должен оставаться журналистом.
Раньше на малаховских ток-шоу она запрыгивала верхом на Настю Волочкову, а на «Серебряной калоше» превращалась в лошадь, пародируя саму себя. Теперь как политик она едет в город-герой Грозный, манифестируя у памятника погибшим журналистам в защиту Аюба Титиева. Опять пиар? Ну тогда господа Жириновский, Явлинский, Грудинин -welcomе!
После Чечни Собчак сразу отправляется к закрытому Алексею Навальному (тому, кто совсем недавно так неумно и по-хамски оскорбил ее с этим островом Бали), приносит ему еду и питье. Опять пиар?
Но тогда я вам вот что скажу, господа-товарищи: на фоне бурного Жириновского, никакого Явлинского, левого миллиардера Грудинина, недоговороспособного Навального именно Ксения Собчак кажется мне наиболее вменяемым и адекватным кандидатом. А что дальше? Будем наблюдать - как говорит еще один вменяемый и адекватный человек.
Ксения Собчак стала новым гостем программы Владимира Познера. В ходе беседы с телеведущим она рассказала, как оценивает свои шансы на президентских выборах и останется ли в политике, если не добьется желаемого результата; порассуждала о сексуальных домогательствах на рабочем месте; упомянула о намерении отправиться с деловым визитом в США накануне выборов. HELLO.RU предлагает ознакомиться с 10 самыми яркими высказываниями Собчак в эфире программы.
О запрете своей персоны на федеральных каналах
Поменялся мой статус - я теперь кандидат в президенты. Думаю, меня и сейчас хотели бы не пускать. Но в сегодняшней ситуации, когда власть заинтересована, чтобы все прошло тихо и без скандалов, не пускать меня, при этом пуская других, было бы нарушением, которое можно было предъявить всему миру. Нарушения были всегда, но это было бы вопиюще.
О невозможности построить демократию в России
Я считаю, самые вредные разговоры о демократии - это разговоры о том, что у нас в стране особый менталитет, в котором этот режим невозможен. Система сильнее любой человеческой привычки. Достаточно привести один пример. Вспомните, что творилось на дорогах в Москве 10 лет назад, все говорили: "Ну какой русский не любит быстрой езды. Это у нас в традициях". Прошло не так много лет. Сделали так, что нарушать - попадать под сильнейшие штрафы. И что происходит: все уступают друг другу. И это действительно работает. Если мы покажем, что демократическое общество - реальная вещь, общество перестроится.
О роли РПЦ
Епархия церкви поддерживает существующее положение вещей, потому что она напрямую спонсируется государством. Я считаю, что церковь должна быть отдельным, самофинансирующимся институтом. Сама иерархическая церковная система создает большое количество затруднений - как государство не должно лезть в дела церкви, так и церковь не должна лезть в государство.
О личном отношении к религии
Я не атеист. Я верующий, но не воцерковленный человек. Я не признаю обрядность, не считаю, что поход в церковь или определенное правило приближает меня к божественному. Я верю, что человек произошел не от обезьяны и во всем есть божественный смысл. Я верю в некий абсолют.
О сексуальных домогательствах
Прекрасно, что столько женщин смогли заговорить на такую важную тему и привлечь к этому внимание. Я знаю много людей, которые работали с Харви Вайнштейном, и они говорят, что действительно были проявления его невоспитанности. С одной стороны, нам надо быть осторожными, так как такие вещи, такие обвинения, могут быть использованы как политическое оружие. С другой стороны, сейчас я полностью поддерживаю тех женщин, которые смогли заявить об этой важной проблеме. К сожалению, вопрос равноправия мужчин и женщин - не те темы, к которым привлечено внимание в нашей стране. Нам предстоит пройти долгий путь, чтобы прийти к этим темам.
О средневековье в современной России
Пока у нас сажают в тюрьму людей, которые ловят "покемонов" в церкви, мы катимся в средневековье. Все эти запретительные шаги - не в сторону развития, это шаги в сторону деградации. Когда мы всей страной обсуждаем, можно ли показывать фильмы про царя и его любовницу или нет, потому что он помазанник Божий, это средневековье. Мы должны обсуждать, как сделать космическую программу, как внедрять инновации в нашу страну - именно эти вопросы должны заботить большое количество людей.
О позиции "против всех"
Против всех - это возможность сказать: "Ребята, вам не должна нравиться Ксения Собчак, на сегодняшний момент это вообще не важно". Важно, что вот все эти люди нам надоели, и они должны уйти. Потому что я считаю, что ни один Владимир Владимирович не должен находиться 18 лет у власти. Я бы посчитала своей победой, если бы набрала такой процент, который позволил бы мне говорить об объединении всех оппозиционных, либеральных кандидатов вокруг меня.
Владимир Познер
О своей жизни после выборов
Я точно не уеду. Я буду продолжать заниматься политикой. Это будет сложнее, поэтому мне важны выборы. Но, конечно, я пришла всерьез и надолго.
О планируемой поездке в США
Это не решено, но на 90 процентов я думаю, что поездка состоится. До выборов. Это связано с несколькими встречами с очень высокопоставленными американскими чиновниками, конгрессменами и так далее, чтобы говорить о том, чтобы изменить ситуацию, связанную с нашими странами... Мне кажется, это очень важная миссия - показать, что Россия - это не Путин, что в России есть люди, которые хотят отношения налаживать. Надо отделять личные санкции от санкций, от которых страдает вся Россия, банковских, например.
О счастье
Абсолютное счастье - это день с моим ребенком, с моим мужем Максимом, у нас дома.
Ксения Собчак в программе Владимира Познера
0 30 января 2018, 12:33
Вчера 36-летняя телеведущая и журналистка стала героиней программы "Познер" на Первом канале. Интерес к ее персоне сильно возрос, после того как она о своем участии в предстоящих президентских выборах. После этого Собчак в свою программу Юрий Дудь (до этого его гостями были исключительно известные мужчины). Запрет на появление Ксении в федеральном эфире был снят, и Собчак стала регулярно появляться на госканалах, так что ее визит к Познеру был вполне ожидаем.
Еще до начала эфира внимательные пользователи сети обратили внимание на грамматическую ошибку, допущенную Ксенией в Instagram (слово "удастся" она написала с мягким знаком). Несмотря на то что вскоре текст был исправлен, интернет-юзеры Ксению успели раскритиковать и даже поставили ей виртуальную двойку за грамотность. Впрочем, нашлись и те, кто встал на ее защиту, назвав Ксению "грамотным и достойным собеседником"..
О сексуальных домогательствах
Это очень личная вещь. Я бы не хотела отвечать, если можно. У нас вопрос равноправия мужчин и женщин и того, что женщина не должна рассматриваться как сексуальный объект, — это не те темы, к сожалению, к которым привлечено большое внимание.
О скандале вокруг Харви Вайнштейна
Прекрасно, что столько женщин смогли начать говорить какие-то важные вещи и смогли привлечь внимание к этой проблеме. Другой вопрос, что здесь нам надо всегда быть очень осторожными, потому что подобные вещи могут быть использованы как политическое оружие, как оружие мщения и того, чтобы обвинить человека в чем угодно, но в данном случае я на стороне тех женщин, которые впервые заявили о такой важной проблеме, и я считаю, что они очень правильно сделали.
О счастье
Абсолютное — это день с моим ребенком, с моим мужем Максимом, у нас дома.
Что такое несчастье
Болезнь близких, трагедии, которые случаются в нашей стране и в других странах.
О внешности
Мне не нравится моя внешность.
Самое главное качество в людях
О том, что не нравится в себе
Мной движет искреннее желание что-то сделать хорошее, что-то правильное сказать, а иногда я делаю это не совсем ловко, или люди не так меня понимают. Или выгляжу я при этом так, как будто мне все равно. Это не так. Видимо, я не могу показать, как я глубоко чувствую какие-то вещи. Может быть, я так закрываюсь от того, что для меня важно.
О своей главной черте
Это смелость и упертость.
Качество, вызывающее отвращение в людях
Лицемерие.
О своем внутреннем состоянии
Мне тяжело и очень обидно. Я искренне хочу сделать какие-то вещи, которые, как мне кажется, важны для моей страны. Я искренне хочу, чтобы папа мной гордился. Я искренне хочу, чтобы, когда мой сын вырастет, он смог гордиться своей мамой.
Что будет после выборов
Конечно, я об этом думала. Я совершенно точно не уеду, и я буду продолжать заниматься политикой. Просто это будет делать гораздо сложнее, и я это хорошо понимаю. Но я пришла всерьез и надолго.
О потенциальной встрече с Богом
Во-первых, я удивлюсь. Но я задам, наверно, главный вопрос. Спрошу его, зачем вообще все это.
Источник Первый канал
Фото Instagram
Ксения Собчак: Владимир Владимирович, скоро Новый год. Я исходила из той речи, которую я услышала в большом зале Филармонии в Питере, что на Первый канал попасть к вам в программу у меня шансов нет, потому что я в черном списке. Я всегда мечтала, чтобы вы у меня взяли небольшое интервью.
Владимир Познер: Небольшое?
Ксения Собчак: Если захотите большое, то я буду только счастлива. И я подумала, может, я наберусь наглости, я известна этим своим качеством, перед Новым годом и попрошу у вас, как у Деда Мороза, сделать такой мне подарок. Тогда в нашей программе попрошу вас задать мне какие-то вопросы, если вы не сочтете это наглостью.
Владимир Познер: Хорошо. Я вам скажу в ответ, что я давно хотел брать у вас интервью, поскольку мы с вами говорим откровенно, то некоторая скандальность вашей личности и некоторые крайности ваших политических высказываний или социальных высказываний делало появление ваше на федеральных каналах вообще, на Первом канале в отдельности, сложным. Не невозможным, но сложным. Мне говорили: «Давайте чуть-чуть подождем». Так что я давно хотел брать у вас интервью. Я все еще надеюсь, что я смогу пригласить вас на Первый канал в программу «Познер» и что вы не откажете мне. Сейчас я буду с удовольствием задавать вам вопросы, у меня есть к вам вопросы. Но это будут не те же вопросы, конечно, что тогда.
Собчак: Я думаю, что такой человек, как вы точно сможет придумать другие вопросы, если до этого дойдет дело. Давайте, единственное попрошу вас поменяться местами. Это, правда, новогодний подарок – Владимир Познер эксплуатируется в программе «Собчак живьем».
Познер: Это программа не «Познер», но это «Собчак живьем» с некоторыми изменениями. Я беру интервью у Ксении Собчак на Дожде. Кстати говоря, когда во время пресс-конференции президента Песков сказал: канал Дождь, Ксения Собчак. Вот то, что он назвал канал Дождь, это как-то на вас произвело какое-то впечатление?
Собчак: Я сразу внутренне собралась и порадовалась, что сейчас будет возможность спросить то, что я хотела. Чуть-чуть мне резануло слух, что это был не телеканал, а именно канал Дождь. Это было как-то, на мой взгляд, сказано с каким-то отношением, но мне настолько было радостно от того, что у меня будет возможность спросить президента о том, что мне казалось важным, что это не имело какого-то большого эффекта. Мне, скорее, было страшно, когда была эта, как я понимаю, шутка «Зачем ты ей дал слово?», я побоялась, что у меня не будет возможности еще продолжить вопрос.
Познер: Правда? Мне, как раз, наоборот казалось, что когда шутка пошла – значит все совсем в порядке. И, более того, конечно была договоренность, совершенно очевидно. Песков не мог по собственной инициативе задать вам вопрос, понимая, конечно, что вы зададите крайне неприятный вопрос, что бы вы ни спросили.
Собчак: То есть, вы думаете, что он согласовывал конкретно меня с президентом?
Познер: Я в этом убежден. И, более того, когда он сказал: «Канал Дождь», я подумал: может быть, это намек на то, что как-то в отношении Дождя что-то может чуть-чуть поменяться. Ну, посмотрим. Скажите мне, пожалуйста, вы – холодный человек?
Собчак: Хороший вопрос какой. Мне кажется, что я холодный человек, хотя, мои близкие говорят иные вещи. Но если вы спрашиваете меня, то мне кажется, что да.
Познер: Мне тоже так кажется, поэтому я вас спрашиваю, что вы холодный человек. Это с детства вы такая или вы стали такой? Вы помните, когда-нибудь думали? Или это так, просто возникло у меня, и вы задумались?
Собчак: Я, конечно, думала на эту тему в связи с какими-то другими своими недостатками. Скорее, я это определяю как некую такую, знаете, когда закрывается какая-то у тебя эмоциональная штука внутри, и ты не позволяешь себе это открывать, потому что тебе кажется, что это очень страшно. И, условно, эти качества открываются, действительно, очень редко и очень близким людям. И это происходит не потому, что я вот так держу в себе, а на самом деле я другой человек. Это, скорее, такая мышца, она сама сжатая, и я не могу ее разжать без полного доверия и ощущения безопасности. Это, наверное, с детства. У меня, действительно, в этом смысле в семье были сложности, когда я была маленькая. Наверное, с этого времени это так стало происходить. Я думаю, что это с детства.
Познер: Много лет тому назад мы с вами оказались в одном самолете. Я никогда не пользуюсь VIPом по нескольким причинам. Одна из них, как это вам ни покажется странным, мне неудобно, я вообще не люблю VIP, терпеть не могу. А второе – там еще хуже, чем в других местах. Пока твой чемодан принесут – уже все давно ушли. Но каких-то людей ожидали в VIPе, и был список, а вас в этом списке не было, но вы считали, что вы должны быть. И я очень хорошо помню, как вы накинулись на эту несчастную женщину, которая держала эту табличку – она-то ведь ни при чем, и, топнув ножкой, сказали: «Да вы знаете, кто я?». И я просто подумал: «Ну…». Так вы что, о себе такого мнения? Кто вы?
Собчак: Нет, мне кажется, это связано не с мнением. Я действительно всегда пользуюсь…мне ужасно не нравится это слово VIP – это правда, что оно ужасное, но я всегда пользуюсь этой услугой и не скрываю. Я всегда это писала, даже когда фотографирую каких-то депутатов, всегда выкладываю, просто потому что мне так удобнее. Объясню кратко, почему. Я всегда куда-то еду часто после аэропорта, и я как раз наоборот, не забираю багаж, а мой водитель остается в аэропорту и забирает его. Это экономит примерно полчаса времени, потому что пока ты проходишь паспортный контроль, и если ты сам ждешь багаж – это отнимает лишние полчаса. Мне заплатить лишние деньги – это услуга платная, официальная – мне легче, чем, условно, его ожидать.
Я не помню конкретно этой ситуации, но я, зная себя, исхожу из того, что, наверняка, именно так и было. Наверное, это было связано с тем, что в какой-то момент времени со мной работала девочка-помощница, которая не могла выстроить логистику, я, собственно, потом с ней рассталась. И я, наверное, была обескуражена тем, что я заплатила деньги, мое имя, соответственно, должно было быть в списке, меня встречали, но этого не произошло. Наверное, реакция моя была чересчур эмоциональной, но когда ты куда-то летишь, не спишь, и потом у тебя утром опять какие-то съемки, наверное, я так чрезмерно отреагировала, хотя, еще раз говорю, это неправильно, и моя такая вспыльчивость мне много раз в жизни мешала. Это не связано с тем, что кто я, и что меня должны куда-то пускать. Это связано, скорее, с тем, что должно быть мое имя в списке, почему его нет, вы что, не знаете, моя фамилия Собчак, посмотрите, где там это у вас все. Я не думаю, что это имело контекст, что…У меня нет мнения, что меня должны бесплатно пускать в любой VIP.
Познер: Нет. Но у вас есть ощущение, что вы – Ксения Собчак, и прошу это иметь в виду?
Собчак: Ну, смотря, в каком контексте. В контексте того, что я заработала какие-то деньги, заработала их честным трудом, и у меня нет никакого оставленного мне наследства или чужих денег. Это, собственно, то, что я сделала, этот небольшой бизнес, который я построила, те корпоративы, которые я веду за хорошие суммы – это то, чем я горжусь, и это мои деньги. Я, естественно, считаю, что за эти заработанные деньги я имею право получать определенного качества сервис. Я считаю, что это в абсолютно капиталистическом мире дает мне право требовать, что если я прихожу, условно, в хороший ресторан и готова платить дорого, понимая, что мне сложно было эти деньги зарабатывать, ездить по всем селам и весям, чтобы работать на каких-то корпоративных мероприятиях, то я хочу, чтобы вода в этом стакане была не из-под крана, чтобы стакан был без кусочков стекла и так далее. Я требовательна к другим людям, но я горжусь тем, что я требовательна и к себе в том числе. Я – самый большой критик себя самой, как мне кажется.
Познер: А за что вы себя критикуете больше всего?
Собчак: За несдержанность, за излишнюю эмоциональность, за грубость каких-то моих высказываний и неумение остановиться до того, как из меня выпрыгивает грубое слово или грубая шутка, иногда даже за какое-то хамство. Такого тоже в моей жизни, к сожалению, было много. Но обиднее мне, когда я проявляю какое-то малодушие в чем-то, тогда мне очень не по себе становится, я всегда стараюсь это компенсировать.
Познер: Вы себя считаете журналистом?
Собчак: Да.
Познер: Тогда что такое журналист?
Собчак:
Собчак: Журналист – это человек, который рассказывает своей аудитории о тех событиях, которые происходят, старается быть объективным. Но в моем случае, я – интервьюер, я беру интервью, и мне именно эта часть моей профессии нравится, я стараюсь к своим интервью честно готовиться, находить какие-то интересные вещи, связанные с профессией, деятельностью того или иного человека, и задавать ему те вопросы, которые могли бы быть интересны моей аудитории. Я всегда стараюсь думать не о том, что интересно мне об этом человеке.
Собчак: Я всегда стараюсь думать не о том, что интересно мне об этом человеке, а то, что бы спросила я, находясь по ту сторону экрана, что будет интересно моим зрителям, которые будут смотреть то или иное интервью.
Познер: Вы же ведь по образованию не журналист?
Собчак: Нет.
Познер: А вы кто по образованию?
Собчак: Я – специалист по международным отношениям.
Познер: МГИМО?
Собчак: Да, МГИМО, специалист по международным отношениям, и магистратуру я заканчивала по специальности политолог.
Познер: А когда вы поняли, что вы хотите заниматься журналистикой, и как это произошло?
Собчак: Это произошло лет 7-8 назад, когда меня Николай Усков пригласил работать в журнал «GQ», и мы стали делать интервью с Ксенией Соколовой. И я очень благодарна и Коле, и Ксюше, потому что это очень сильно повлияло на всю мою жизнь. Я до этого занималась только развлекательным телевидением, меня вполне это устраивало, мне это было интересно, мне это нравилось и так далее. И я открыла для себя какой-то совершенно новый мир, новых людей, новый интерес, который постепенно стал превращаться в какой-то такой оформившийся интерес и желание этим заниматься.
Познер: Вы говорите: 7-8 лет тому назад. До этого вообще вас политика сколько-нибудь захватывала? 10 лет тому назад, 15 лет тому назад, или она возникла в какой-то момент в большей степени, и помните ли вы это?
Собчак: У меня с политикой сложные отношения, потому что в моем детском восприятии, когда я была совсем девочкой, мне было 7-8 лет, именно на этот мой возраст пришлись такие политические перемены в нашей стране и папино активное участие в политической жизни. И в моем, тогда еще совсем детском восприятии, политика – это было какое-то такое занятие, которое украло у меня папу. Я относилась к этому очень негативно, потому что в моем видении мира была семья: был папа, была мама, были игрушки, были наши походы куда-то в субботу-воскресенье. А потом вдруг в какой-то момент, необъяснимый для меня, очереди людей у нашей квартиры, все с какими-то просьбами, советами. Вот, известный юрист Собчак из Ленинграда – люди приезжали не только из города, а из разных уголков страны, чтобы он дал какой-то юридический совет и какую-то консультацию. И это было началом конца моей нормальной детской жизни, поэтому к политике очень долгое время у меня не было ни интереса, ни вообще желания как-то с этим соприкасаться, потому что для меня это было что-то, что отнимало у меня очень важную часть моей жизни.
Познер: Но был момент, когда все-таки вы в это вернулись или вошли? Вы помните, когда это было? И почему?
Собчак: Интересоваться политикой я начала, когда я стала заниматься нашими первыми интервью в «GQ». Может быть, чуть раньше. Но начиная, наверное, с нулевых годов, когда я пошла в первый раз голосовать, я голосовала тогда за Путина, и делала это абсолютно осознанно, мне казалось, что это такой правильный выбор, и тогда я начала интересоваться. Но это постепенный был процесс, я не могу сказать, что это была какая-то одна точка.
Познер: Понимаю. Кто еще баллотировался тогда, когда вы голосовали за Путина?
Собчак: Зюганов, Жириновский
Познер: А если бы сейчас опять, вы бы опять, наверное, голосовали за Путина?
Собчак: Нет.
Познер: За Жириновского?
Собчак: Нет.
Познер: Ну, тогда за Зюганова?
Познер: А, это другой разговор, конечно. Это я понимаю прекрасно. Но из тех трех, которые тогда были, вероятно, вы все равно остаетесь…
Собчак: Нет, я в тот момент…кстати, по-моему, там еще был Явлинский. Может быть, сейчас я бы проголосовала за Явлинского.
Познер: А тогда – нет?
Собчак: В той ситуации, когда ты знаешь что-то вперед и себя. В тот момент мне не казалось, что мы придем к той ситуации, к которой мы пришли сейчас.
Познер: Вы себя считаете демократом?
Собчак: Я, безусловно, человек демократических убеждений. Демократ и демократические убеждения…
Познер: Это не одно и то же?
Собчак: Ну, скажем так, я – человек демократических убеждений. Я бы так сформулировала.
Познер: Когда я интервьюировал Ельцина, который был тогда в опале, и его спросил, демократ ли он, он ответил мне: «Конечно, нет. Вы знаете, в какой стране я родился и вырос? Вы знаете, членом какой партии я был в течение своей жизни. Как я могу быть демократом? Может быть, общаясь с настоящими демократами, я чему-то научусь. Но, конечно, я не демократ». Я должен сказать, что его ответ меня поразил. Во-первых, это умный ответ и, во-вторых, довольно-таки откровенный. И поэтому я вас спрашиваю, потому что вообще даже среди самых называемых либеральных, прогрессивных людей я крайне редко встречаю демократов.
Собчак: Именно поэтому, Владимир Владимирович, вы обратили внимание, что я сказала: «Я считаю себя человеком демократических убеждений». Все-таки, сказать, что я демократ – это взять слишком много на себя, поэтому я формулирую это иначе, и свой ответ вам дала. С другой стороны, в отличие от Бориса Николаевича, я горжусь тем, что я никогда не участвовала ни в какой партии, не была членом «Единой России», хотя мне это предлагали, не участвовала в каких-то кампаниях официальных в поддержку того или иного кандидата. Я могла высказывать свое мнение, кто мне нравится, например, в тот момент я поддержала Прохорова, но лично. Я не была в его штабе. И тоже объяснила, почему на тот момент мне казалось, что это правильно. Но в этом смысле я никогда политически не была ничем этим замазана, хотя у меня было много в разные моменты жизни таких предложений и шансов. И этим я горжусь. Я считаю, что в современной России, еще и с моим каким-то бэкграундом и популярностью, это чего-то да стоит.
Познер: Скажите, пожалуйста, вы – верующий человек?
Собчак: Я – верующий человек, но я не религиозный. Моя система веры в какие-то вещи, большие, чем человек, не связана с той или иной религией.
Познер: У вас есть какое-то отношение к тому, что происходит в России сейчас с Русской православной церковью, положения ее и так далее?
Собчак: У меня есть к этому отношение.
Познер: Какое?
Собчак: Негативное. Я могу это расшифровать, но в целом я считаю, что происходит очевидное сращивание государства и церкви. Происходит оно не сегодня, мне кажется, это был такой долгий путь, и обвинять в этом можно не только нынешнюю власть, а, условно, и до Петра Первого, но, как результат, я считаю, что это губительно для всей страны, потому что в ситуации, когда и так очень мало моральных авторитетов, когда церковь ведет себя и, главное, что первые люди церкви ведут себя тем или иным образом, неприемлемым, как мне кажется, для людей такого сана – это неправильно.
Познер: Я вам задам еще два серьезных вопроса. Считаете ли вы, что демократия возможна в принципе в России? Я спрашиваю вас, потому что люди вполне умные и совсем не реакционных взглядов вроде бы категорически отрицают эту возможность.
Собчак: Я знаю эту точку зрения, я абсолютно уверена в том, что демократия возможна в России, возможна в любой стране с любой культурой, неважно, будь это исламская культура, будь это православная культура, будь это даже на сегодняшний момент абсолютно закрытое государство. Я – человек, который полностью убежден в том, что системный подход к чему бы то ни было, он всегда побеждает. Для меня демократия – это, прежде всего, демократические институты. И система, которая сама по себе, если она выстроена правильным и четким образом, будет работать таким образом, что люди внутри этой системы начнут меняться и принимать другие правила игры. Соответственно, я – человек, разделяющий системный подход к чему бы то ни было: к бизнесу, политическому строю, к любой вещи, нужно это выстроить, и тогда сама система будет заниматься самоочищением.
Познер: Считаете ли вы, что демократия неизбежна в России?
Собчак: Нет, я так не считаю, потому что эту систему нужно построить. Этот мой самый нелюбимый вопрос: «Если не Путин, то кто?» говорит о том, что люди не понимают принцип системного подхода. Системный подход заключается в том, что ты говоришь. Вот есть ключевые вещи, которые выстраиваются в демократическую систему: сменяемость власти, разделение властей, независимые суды, огромное количество демократических институтов работающих. Если это выстроить, то тогда на демократию способна абсолютно любая страна. Люди везде одинаковые в этом смысле.
Познер: Что вы скажете на ту точку зрения, что русский народ просто не готов к этому? Что он не готов, например, выбирать, он не понимает, как это делать, и надо, чтобы кто-то за него решал этот вопрос, пока он не дорастет до некоего уровня.
Собчак: Мне эта точка зрения отвратительна. Я считаю, что, занимая ее, люди занимаются пораженчеством и пытаются каким-то образом высокомерно встать над населением, над народом, считая себя умнее и выше народа. Я считаю, что люди разберутся. И даже если они вначале выберут какого-то не самого достойного человека, скажем так, если система будет продолжать работать, то через 4 года она сама очистится, и дальше будет другой человек. И эта система важнее.
Познер: То есть можно ли сказать так, что человек не научится плавать, пока не попадет в воду?
Собчак: Да.
Познер: Что вы хотели бы получить на Новый Год?
Собчак: Что я хотела – я уже получила. Я хотела получить вас.
Познер: Примите мои поздравления, я очень надеюсь увидеть вас в своем эфире. Я, в отличие от вас, человек не холодный совсем, и от всей души желаю вам удачи и вообще, чтобы вам было хорошо.
Собчак: Спасибо вам большое. С Новым Годом вас наступающим.
Собчак: У нас такая с вами внеплановая встреча, всегда радостная, всегда приятно видеть вас в нашей студии. Но в этот раз помимо моей радости нас просто очень об этом просили телезрители. Дело в том, что ситуация, которая возникла не так давно на программе «Минута славы», где вы сидите в жюри вместе с Ренатой Литвиновой, вызвала огромный резонанс у нашей аудитории Дождя, мы получали огромное количество сообщений на сайт, вопросов. И сегодня я решила провести «Собчак живьем» в немного необычном формате, и поговорить по этой теме и по всему тому клубку вопросов, которые она подняла.
Но для начала, чтобы не пересказывать историю для тех, кто где-то слышал и знает, что что-то произошло, но не знает, что именно, я бы хотела показать фрагмент программы «Минута славы», в которой Владимир Познер сказал те слова Евгению Смирнову, которые потом так расцитировали наши СМИ. Давайте на это посмотрим.
Фрагмент программы «Минута славы»
Владимир Познер: Уже наверняка я отношусь к нелюбимцам публики, и поэтому я пойду дальше по этому пути. Я, во-первых, восхищен вами абсолютно. Но, как мне кажется, есть, что ли, запрещённые приемы. Вот когда человек выходит, как вы, без ноги, то невозможно сказать «нет». Потому что это некий подвиг, человек сумел преодолеть то, что очень немногие могут преодолеть. В этом, на мой взгляд, этот запрещенный прием. Ну нет защиты против этого, просто сил нет ничего сказать. И меня это очень задевает, когда вообще в искусстве используют такие приемы, их множество — они в кино встречаются, когда нечто такое происходит на экране, что не можешь от этого закрыться, никак не можешь справиться. И вот то, что вы делаете, для меня из этой области. Я повторяю, что я восхищен, просто шляпу снимаю неоднократно. Но буду голосовать против.
Рената Литвинова : Я знаю, что в нашей стране, конечно, трудно быть человеку-ампутанту, это, конечно, большая… извините, что я вас так называю, но я знаю, что в нашей стране сделано для таких, как вы, минимум. Наверное, это главная причина, что вы должны остаться в этом проекте. Но про запрещенные моменты, конечно… Может, вам пристегнуть вторую? Она же может не так очевидно отсутствовать? Чтобы не эксплуатировать эту тему.
Собчак: Вот это выступление и ваше, и Ренаты Литвиновой вызвало огромный резонанс. Как вы думаете, почему, Владимир Владимирович, эти слова подняли такую бурю негодования?
Познер: Вы знаете, я, во-первых, не хотел бы комментировать то, что говорила Рената.
Собчак: Безусловно, да.
Познер: И, во-вторых, я ведь уже высказался по этому поводу очень определенно. Высказался, когда вновь встретился с Евгением Смирновым, чтобы как-то с ним объясниться, и высказался довольно подробно на своем сайте. Ну что к этому прибавить?
Собчак: Читала эти объяснения. Но вы же часто высказываетесь на разные темы и, в общем, многие ваши суждения нравятся одним, не нравятся другим, вы как медийный, публичный человек давно к этому привыкли. Как вам кажется, этот резонанс был подогрет как-то искусственно? Может быть, «Первым каналом», может быть, какими-то заинтересованными людьми? Или действительно, собственно, сейчас эта тема просто как-то, вдруг все сошлось, и она тронула огромное количество людей. Почему вдруг?
Познер: «Первый канал» не мог заранее знать, что я скажу, и поэтому, конечно, никакой специальной подготовки не было, разумеется. И я думаю, никто не ожидал этой реакции, по крайней мере, многие мне говорили, что они даже не понимают, почему это произошло. Ну трудно сказать. Мне кажется, что, и тут мне надо быть очень аккуратным, потому что я не люблю, как вам сказать, говорить о своих коллегах ни хорошо, ни плохо, но мне кажется, что была пара-тройка людей, которые очень, так сказать, подогрели ситуацию, очень активно взывая ко всем и показывая как бы пальцем: вот, смотрите, какой он. Я не буду называть их фамилии, кто понимает — тот понимает.
Собчак: А зачем они это сделали?
Познер: Один точно просто меня ненавидит, потому что очень сильно…
Собчак: Теперь уже очень хочется узнать фамилию.
Познер: И, как мне кажется, очень завидует.
