Сергей Островой
Первое слово ребенок сказал:
- Мама! –
Вырос. Солдатом пришел на вокзал.
- Мама! -
Вот он в атаке на дымную землю упал.
- Мама! –
Встал. И пошел. И губами горячими к жизни припал.
- Мама!-
А у меня нет мамы. Она умерла.
Вот еще одной мамою стало меньше на свете.
Зачем же ты, мама, в постель земляную легла?
Или жесткой кровать показалась тебе на рассвете?
А рассвет был из солнца. Из зелени. Из синевы.
(Продолжить)
Пение птиц было слышно на самых далеких планетах.
Розоватые голуби вылетали из мокрой травы.
Долго пели зарю и тонули в далеких просветах.
Ты ведь очень любила, когда зажигался рассвет.
Поднималась чуть свет. И детей на заре поднимала.
А сейчас тебя нет. Почему? Почему тебя нет?
Поднимись. Приходи. У детишек сползли одеяла.
Нет, уже не придешь. Из глухого того далека
Не приходят назад. Остаются на вечном ночлеге.
Странной формой сейчас над землею плывут облака,
Будто белые женщины едут на белой телеге….
Ты седая совсем, стала белой твоя голова
Видно, вьюги мели, а снежинки растаять забыли…
Муж без вести пропал. Ты с тех пор ни жена, ни вдова.
А потом сыновья на войну от тебя уходили.
От тебя? Нет, с тобой! Слышишь, мама, все время с тобой,
Только в письмах они очень редко писали об этом.
Больше женам писали. И шли по дороге рябой.
И на письма твои не всегда торопились с ответом.
Это только потом, через годы я стал понимать,
Как казнят матерей безучастьем и черствостью дети.
Друг мой, брат мой, товарищ мой, если зовет тебя мать –
Рвись к ней сердцем. Спеши. Мчись к ней в самой крылатой ракете.
Каждый миг на счету. Будь быстрее, чем звук и чем свет.
Опоздаешь в пути – не простишь себе этого вечно.
Ты звала меня мать? Я пришел. А тебя уже нет.
И дорога длинна. И разлука с тобой бесконечна.
Я сейчас вспоминаю – давно это было, давно…
Утро. Осень метет. Жмутся к небу озябшие птицы.
Ты все смотришь в окно. Ты все смотришь и смотришь в окно.
Хоть бы скрипнула дверь. Хоть бы вздрогнули вдруг половицы, -
Сын из дома ушел! И когда он вернется теперь?
И потянутся дни. И слезы материнской не спрячут.
Ах, зачем между жизнями возникает закрытая дверь!
И детей провожая, зачем наши матери плачут?
Мать, я землю изъездил. Я многие знал города
И добро повидал, и война по мне смертью строчила.
Но друзей своих, мать, не бросал я в беде никогда.
И не лгал никогда. Это ты меня так научила.
Ты меня научила не прятать у сердца обид.
(Сердцу трудно итак, для чего ему тяжесть такая?)
Если слово ты дал – это значит, навеки. Гранит.
Если в гору идёшь – поднимайся, других не толкая.
Ах, завет материнский, и что тебя в мире мудрей?
Ты нас к звездам ведешь даже в темные ночи глухие.
Я берусь утверждать: в мире мало плохих матерей!
Отчего же тогда появляются люди плохие?
Отчего же тогда по земле еще ползает зло?
И смердит себялюбство? И сушит сердца скопидомство?
А ведь как на планете бы сделалось людям светло,
Если б всех матерей своих слушаться стало потомство.
Сколько мирных народов у нашего село костра.
Скольких мы обогрели горячим, душевным приветом.
Мама, как ты добра! Как была ты огромно добра!
Целый город, бывало, к тебе приходил за советом.
Если мерз человек – ты ему отдавала тепло.
И всегда незаметно. Всегда от души. Сокровенно.
Где мне слово найти, чтобы свет оно людям несло,
Чтоб людские недуги оно исцеляло мгновенно,
Чтобы слово мое открывало бы каждую дверь,
Возводило мосты, поднимало бы зелень из праха,
И когда в человеке сидит затаившийся зверь –
Чтоб пришло мое слово и зверя убило без страха.
Ты прости меня, мать, я при жизни твоей не сказал
Половины того, что теперь не дождется ответа.
Жизнь не холмик пологий, не картинками убранный зал.
Жизнь – вершина. Огонь. Праздник мысли и яркого света.
Вот за это за все – я твой сын! И пока я живу,
Мама, имя твое я несу через жизнь как святыню.
Будут годы идти. Будут яблоки падать в траву.
Будет солнце всходить. Будут реки врываться в пустыню.
Будут плыть корабли в белизну марсианских морей.
Будет жизнь бушевать. Каждым атомом. Жилкою каждой.
А тебя уже нет. Ты уже не откроешь дверей….
Люди! Братья мои! Берегите своих матерей!
Настоящая Мать – человеку дается однажды.
Долго исказа это произведение в сети и теперь хочу поделится. Когда-то давно я знала его наизусть, сейчас только отрывками, но читать вслух я его не могу...
Первое слово ребенок сказал:
- Мама! –
Вырос. Солдатом пришёл на вокзал.
- Мама! –
Вот он в атаке на дымную землю упал.
- Мама! –
Встал. И пошёл. И губами горячими к жизни припал.
- Мама! –
А у меня нет мамы. Она умерла.
Вот ещё одной мамою стало меньше на свете.
Зачем же ты, мама, в постель земляную легла?
Или жесткой кровать показалась тебе на рассвете?
А рассвет был из солнца. Из зелени. Из синевы.
Пенье птиц было слышно на самых далёких планетах.
Розоватые голуби вылетали из мокрой травы,
Долго пили зарю и тонули в далеких просветах.
Ты ведь очень любила, когда зажигался рассвет.
Поднималась чуть свет. И детей на заре поднимала.
А сейчас тебя нет. Почему? Почему тебя нет?
Поднимись. Приходи. У детишек сползли одеяла.
Нет, уже не придёшь. Из глухого того далека
Не приходят назад. Остаются на вечном ночлеге.
Странной формы сейчас над землёю плывут облака,
Будто белые женщины едут на белой телеге.
Ты седая совсем. Стала белой твоя голова.
Видно, вьюги мели, а снежинки растаять забыли.
Муж без вести пропал. Ты с тех пор ни жена, ни вдова.
А потом сыновья на войну от тебя уходили.
От тебя? Нет, с тобой! Слышишь, мама, всё время с тобой,
Только в письмах они очень редко писали об этом.
Больше женам писали. И шли по дороге рябой.
И на письма твои не всегда торопились с ответом.
Это только потом, через годы, я стал понимать,
Как казнят матерей безучастьем и черствостью дети.
Друг мой, брат мой, товарищ мой, если зовет тебя мать –
Рвись к ней сердцем. Спеши. Мчись к ней в самой крылатой ракете.
Каждый миг на счету. Будь быстрее, чем звук и чем свет.
Опоздаешь в пути – не простишь себе этого вечно.
Ты звала меня, мать? Я пришел. А тебя уже нет.
И дорога длинна. И разлука с тобой бесконечна.
Я сейчас вспоминаю – давно это было… давно…
Утро. Осень метет. Жмутся к небу озябшие птицы.
Ты всё смотришь в окно. Ты всё смотришь и смотришь в окно.
Хоть бы скрипнула дверь. Хоть бы вздрогнули вдруг половицы, -
Сын из дома ушёл! И когда он Вернется теперь?
И потянутся дни. И слезы материнской не спрячут.
Ах, зачем между жизнями возникает закрытая дверь!
И, детей провожая, зачем наши матери плачут?
Мать, я землю изъездил. Я многие знал города.
И добро повидал, и война по мне смертью строчила.
Но друзей своих, мать, не бросал я в беде никогда.
И не лгал никогда. Это ты меня так научила.
Ты меня научила не прятать у сердца обид
(Сердцу трудно и так, для чего ему тяжесть такая?).
Если слово ты дал – это, значит, навеки. Гранит.
Если в гору идешь – поднимайся, других не толкая.
Ах, завет материнский, и что тебя в мире мудрей?
Ты нас к звездам ведешь даже в темные ночи глухие.
Я берусь утверждать: в мире мало плохих матерей!
Отчего же тогда появляются люди плохие?
Отчего же тогда по земле ещё ползает зло?
И смердит себялюбство? И сушит сердца скопидомство?
А ведь как на планете бы сделалось людям светло,
Если б всех матерей своих слушаться стало потомство.
"Всех? Нет, не всех. Я их видел в чужой стороне;
Очень жалких и очень жестоких. Что им нужно таким?
Чтоб земля задыхалась в огне? Чтобы кровь человечества
Стыла в воронках глубоких?
Это пляшет волчица на свадьбе у чёрной змеи.
Разве матери это? Нет, нас воспитали другие.
Как я верую в вас, как я чту вас, родные мои!
Наши матери, светлые души России!
Это вы нас учили, куда бы мы в жизни не шли,
мы судьбу свою метили самой высокою метой:
если бьёмся с врагом, так уж бьёмся за счастье Земли,
Если радость несём, так уж делимся с целой планетой!
Сколько мирных народов у нашего село костра.
Скольких мы обогрели горячим, душевным приветом.
Мама, как ты добра!.. Как была ты огромно добра!
Целый город, бывало, к тебе приходил за советом.
Если мерз человек – ты ему отдавала тепло.
И всегда незаметно. Всегда от души. Сокровенно.
Где мне слово найти, чтобы свет оно людям несло,
Чтоб людские недуги оно исцеляло мгновенно,
Чтобы слово моё открывало бы каждую дверь,
Возводило мосты, поднимало бы зелень из праха,
И когда в человеке сидит затаившийся зверь –
Чтоб пришло моё слово и зверя убило без страха.
Ты прости меня, мать! Я при жизни твоей не сказал
Половины того, что теперь не дождется ответа.
Жизнь не холмик пологий. Не картинами убранный зал.
Жизнь – вершина. Огонь. Праздник мысли и яркого света.
Вот за это за всё – я твой сын! И пока я живу,
Мама, имя твое я несу через жизнь как святыню.
Будут годы идти. Будут яблоки падать в траву.
Будет солнце всходить. Будут реки врываться в пустыню.
Будут плыть корабли в белизну марсианских морей.
Будет жизнь бушевать. Каждым атомом. Жилкою каждой.
А тебя уже нет… ты уже не откроешь дверей…
Люди! Братья мои! Берегите своих матерей!
Настоящая Мать – человеку дается однажды.
Дана одна жизнь, которая быстро проходит.
Останется лишь то, что было сделано с любовью.
Несколько дней назад не стало моей мамы. Уже после кончины одна из её подруг передала мне обыкновенную школьную тетрадку, в которой почерком мамы было записано много стихотворений, в основном о материнской любви. Видимо она попросила подругу передать эту тетрадь детям после её смерти. Зачем она так поступила, я не знаю, но уверен, что эти стихи крайне желательно знать, когда мамы ещё живы.
Отрывок из поэмы "Мать" и ещё одно стихотворенье я решил опубликовать на своём блоге, чтобы прочитавшим их не пришлось потом "рвать сердце" на поминках.
А у меня нет мамы. Она умерла.
Вот ещё одной мамою стало меньше на свете.
Зачем же ты, мама, в постель земляную легла?
Или жесткой кровать показалась тебе на рассвете?
Ты ведь очень любила, когда зажигался рассвет.
Поднималась чуть свет. И детей на заре поднимала.
А сейчас тебя нет. Почему? Почему тебя нет?
Поднимись. Приходи. У детишек сползли одеяла.
Это только потом, через годы, я стал понимать,
Как казнят матерей безучастьем и черствостью дети.
Друг мой, брат мой, товарищ мой, если зовет тебя мать –
Рвись к ней сердцем. Спеши. Мчись к ней в самой крылатой ракете.
Каждый миг на счету. Будь быстрее, чем звук и чем свет.
Опоздаешь в пути – не простишь себе этого вечно.
Ты звала меня, мать? Я пришел. А тебя уже нет.
И дорога длинна. И разлука с тобой бесконечна.
Ты прости меня, мать! Я при жизни твоей не сказал
Половины того, что теперь не дождется ответа.
Жизнь не холмик пологий. Не картинами убранный зал.
Жизнь – вершина. Огонь. Праздник мысли и яркого света.
Вот за это за всё – я твой сын! И пока я живу,
Мама, имя твое я несу через жизнь как святыню.
Будут годы идти. Будут яблоки падать в траву.
Будет солнце всходить. Будут реки врываться в пустыню.
Будут плыть корабли в белизну марсианских морей.
Будет жизнь бушевать. Каждым атомом. Жилкою каждой.
А тебя уже нет… ты уже не откроешь дверей…
Люди! Братья мои! Берегите своих матерей!
Настоящая Мать – человеку дается однажды.
======================================================
Лучше роза одна из цветущего сада,
Что протянут мне руки родные,
Чем венков и букетов гора и громада,
Что ко гробу мне свалят чужие.
Лучше слово одно, просто слово простое,
Что мне сказано будет с любовью,
Чем из лести сплетённое, смыслом пустое
Поминальных речей многословье.
Лучше б друг мой мне просто без слов улыбался
И улыбкою грел бы мне душу,
Чем чтоб в плаче над гробом моим убивался
Тот, кто в жизни меня и не слушал,
Принесите ж сегодня вы мне хоть цветочек,
Хоть листочек, хотя бы травинку,
Оторвите от сердца сейчас хоть кусочек,
Чтобы сердце не рвать на поминках.
В Ср, 15/12/2010 - 12:36
23 декабря - день смерти моей мамы. Хочу ознакомить читателей с наиболее полной версией поэмы Сергея Острового "Мать"
Первое слово ребенок сказал: – Мама!
Вырос…Солдатом пришел на вокзал: – Мама!
Вот он в атаке на дымную землю упал: – Мама!
Встал. И пошёл. И губами горячими к жизни припал: – Мама!
…А у меня нет мамы. Она умерла.
Вот еще одной мамою стало меньше на свете.
Ах, зачем же ты, мама, в постель земляную легла?
Или жесткой кровать показалась тебе на рассвете?
А рассвет был из солнца. Из зелени. Из синевы.
Пенье птиц было слышно на самых далеких планетах.
Розоватые голуби вылетали из мокрой травы,
Долго пили зарю и тонули в далеких просветах.
Ты ведь очень любила, когда зажигался рассвет.
Поднималась чуть свет. И детей на заре поднимала.
А сейчас тебя нет. Почему? Почему тебя нет?
Поднимись. Приходи. У детишек сползли одеяла.
Нет, уже не придешь. Из глухого того далека
Не приходят назад. Остаются на вечном ночлеге.
Странной формы сейчас над землёю плывут облака,
Будто белые женщины едут на белой телеге.
Ты седая совсем. Стала белой твоя голова.
Будто, вьюги мели, а снежинки растаять забыли.
Муж без вести пропал. Ты с тех пор ни жена, ни вдова.
А потом сыновья на войну от тебя уходили.
От тебя? Нет, с тобой! Слышишь, мама, все время с тобой.
Только в письмах они очень редко писали об этом.
Больше жёнам писали. И шли по дороге рябой.
И на письма твои не всегда торопились с ответом.
Это только потом, через годы, я стал понимать,
Как казнят матерей безучастьем и черствостью дети.
Друг мой, брат мой, товарищ мой, если зовёт тебя мать –
Рвись к ней сердцем. Спеши. Мчись к ней в самой крылатой ракете.
Каждый миг на счету. Будь быстрее, чем звук и чем свет.
Опоздаешь в пути – не простишь себе этого вечно.
Ты звала меня, мать? Я приш
ё
л. А тебя уже нет.
И дорога длинна. И разлука с тобой бесконечна…
Я сейчас вспоминаю, давно это было, давно...
Утро, осень метёт, жмутся к небу озябшие птицы.
Ты все смотришь в окно, ты всё смотришь и смотришь в окно.
Хоть бы скрипнула дверь, хоть бы вздрогнули вдруг половицы.
Сын из дома ушел. И когда он вернётся теперь?
И потянутся дни и слезы материнской не спрячут.
Ах, зачем между жизнями возникает закрытая дверь,
И, детей провожая, зачем наши матери плачут?
Я собрал бы весь город у этой прощальной черты.
Я бы в трубы трубил, я бы праздновал так провожанье:
Пусть красивые девушки дарят в дорогу цветы,
А счастливую мать через город несут горожане!
Пусть увидят все люди, как вырос её молодец!
Он родительский факел теперь понес
ё
т через
годы.
Он уходит в дорогу: мужчина, строитель, творец,
Всё что сделает он, это всё материнские всходы.
Мать, я землю изъездил, я многие знал города.
И добро повидал и война по мне смертью строчила.
Но друзей своих, мать, не бросал я в беде никогда,
И не лгал никогда
–
это ты меня так научила.
Ты меня научила не прятать у сердца обид.
Сердцу трудно и так, для чего ему тяжесть такая.
Если слово ты дал, это значит на веки, гранит.
Если в гору идёшь – поднимайся, других не толкая.
Ах, завет материнский, и что тебя в мире мудрей.
Ты нас к звёздам ведёшь даже в тёмные ночи глухие.
Я берусь утверждать
:
в мире мало плохих матерей.
Отчего же тогда появляются люди плохие?
Отчего же тогда по земле еще ползает зло,
И смердит себялюбство, и душит сердца скопидомство?
А ведь как на планете бы сделалось людям светло,
Если б всех матерей своих слушаться стало потомство.
Нет, не всех. Слышишь, мать? Я их видел в чужой стороне,
Одиноких и злых. Очень жалких и очень жестоких.
Что им нужно таким? Чтоб земля задыхалась в огне?
Чтобы кровь человечества стыла в воронках глубоких?
Это пляшут волчицы на свадьбе у чёрной змеи.
Разве матери это? Нет, нас воспитали другие.
Как я верую в вас, как я чту вас, родные мои!
Наши светлые матери, чистые души России!
Это вы нас учили, куда бы мы в жизни не шли,
Мы судьбу свою метили самой высокою метой:
Если бьёмся с врагом, так уж бьёмся за счастье Земли,
Если радость несём, так уж делимся с целой планетой!
Сколько мирных народов у нашего село костра.
Скольких мы обогрели горячим, душевным приветом.
Мама, как ты добра!.. Как была ты огромно добра!
Целый город, бывало, к тебе приходил за советом.
Если мёрз человек – ты ему отдавала тепло.
И всегда незаметно. Всегда от души. Сокровенно.
Где мне слово найти, чтобы свет оно людям несло,
Чтоб людские недуги оно исцеляло мгновенно,
Чтобы слово моё открывало бы каждую дверь,
Возводило мосты, поднимало бы зелень из праха,
И когда в человеке сидит затаившийся зверь –
Чтоб пришло моё слово и зверя убило без страха.
…Ты прости меня, мать! Я при жизни твоей не сказал
Половины того, что теперь не дождётся ответа.
Жизнь не холмик пологий. Не картинами убранный зал,
Жизнь – вершина. Огонь. Праздник мысли и яркого света.
Вот за это за все – я твой сын! И пока я живу,
Мама, имя твоё я несу через жизнь, как святыню.
Будут годы идти. Будут яблоки падать в траву.
Будет солнце всходить. Будут реки врываться в пустыню.
Будут плыть корабли в белизну марсианских морей.
Будет жизнь бушевать. Каждым атомом. Жилкою каждой.
А тебя уже нет…Ты уже не откроешь дверей…
Люди! Братья мои! Берегите своих матерей!
Настоящая Мать человеку дается однажды.
Всегда читаю и слёзы наворачиваются, моя мамочка - самый дорогой мой человек.Прочитайте, оно того стоит. Может это даже поможет кому-то изменить своё отношение к родителям, если вы в ссоре(
Первое слово ребенок сказал: Мама!
Вырос…Солдатом пришел на вокзал: Мама!
Вот он в атаке на дымную землю упал: Мама!
Встал. И пошел. И губами горячими к жизни припал: Мама!
…А у меня нет мамы. Она умерла.
Вот еще одной мамою стало меньше на свете.
Ах зачем же ты, мама, в постель земляную легла?
Или жесткой кровать показалась тебе на рассвете?
А рассвет был из солнца. Из зелени. Из синевы.
Пенье птиц было слышно на самых далеких планетах.
Розоватые голуби вылетали из мокрой травы,
Долго пили зарю и тонули в далеких просветах.
Ты ведь очень любила, когда зажигался рассвет.
Поднималась чуть свет. И детей на заре поднимала.
А сейчас тебя нет. Почему? Почему тебя нет?
Встань скорей. Приходи. У детишек сползли одеяла.
Нет, уже не придешь. Из глухого того далека
Не приходят назад. Остаются на вечном ночлеге.
Странной формы сейчас над землею плывут облака,
Будто белые женщины едут на белой телеге.
Ты седая совсем. Стала белой твоя голова.
Будто, вьюги мели, а снежинки растаять забыли.
Муж без вести пропал. Ты с тех пор ни жена, ни вдова.
А потом сыновья на войну от тебя уходили.
От тебя? Нет, с тобой! Слышишь, мама, все время с тобой.
Только в письмах они очень редко писали об этом.
Больше женам писали. И шли по дороге рябой.
И на письма твои не всегда торопились с ответом.
Это только потом, через годы, я стал понимать,
Как казнят матерей безучастьем и черствостью дети.
Друг
мой, брат мой, товарищ мой, если зовет тебя мать,
-Рвись к ней сердцем. Спеши. Мчись к ней
В самой крылатой ракете.
Каждый миг на счету. Будь быстрее, чем звук и чем свет.
Опоздаешь в пути – не простишь себе этого вечно.
Ты звала меня, мать? Я пришел. А тебя уже нет.
И дорога длинна. И разлука с тобой бесконечна…
Я сейчас вспоминаю, давно это было, давно...
Утро, осень метет, жмутся к небу озябшие птицы
Ты все смотришь в окно,
Ты все смотришь и смотришь в окно.
Хоть бы скрипнула дверь, хоть бы вздрогнули вдруг половицы.
Сын из дома ушел. И когда ин вернется теперь?
И потянутся дни и слезы материнской не спрячут.
Ах, зачем между жизнями возникает закрытая дверь
И детей провожая зачем наши матери плачут
Я собрал бы весь город у этой прощальной черты
Я бы в трубы трубил, я бы праздновал так провожанье:
Пусть красивые девушки дарят в дорогу цветы,
А счастливую мать через город несут горожане!
Пусть увидят все люди как вырос ее молодец
Он родительский факел теперь понесет через годы
Он уходит в дорогу: мужчина, строитель, творец,
все что сделал он, это все материнские всходы.
Мать, я землю изъездил, я многие знал города.
И добро повидал и война мне смертью грозила.
Но друзей своих, мать, не бросал я в беде никогда,
и не лгал никогда - это ты меня так научила.
Ты меня научила не прятать у сердца обид.
Сердцу трудно и так, для чего ему тяжесть такая
Если слово ты дал, это значит на веки, гранит.
Если в гору идешь поднимайся других не толкая.
Ах завет материнский и что тебя в мире мудрей.
Ты нас к звездам ведешь даже в самые ночи глухие.
Я берусь утверждать в мире мало плохих матерей.
Отчего же тогда появляются люди плохие?
Отчего же тогда по земле еще ползает зло и смердит себялюбство
и душит сердца скопидомство.
А ведь как на ланете бы сделалось людям светло,
если б всех матерей своих слушаться стало потомство.
…Ты прости меня, мать! Я при жизни твоей не сказал
Половины того, что теперь не дождется ответа.
Жизнь не холмик пологий. Не картинами убранный зал,
Жизнь – вершина. Огонь. Праздник мысли и яркого света.
Вот за это за все – я твой сын! И пока я живу,
Мама, имя твое я несу через жизнь, как святыню.
Будут годы идти. Будут яблоки падать в траву.
Будет солнце всходить. Будут реки врываться в пустыню.
Будут плыть корабли в белизну марсианских морей.
Будет жизнь бушевать. Каждым атомом. Жилкою каждой.
А тебя уже нет…Ты уже не откроешь дверей…
Люди! Братья мои! Берегите своих матерей! Настоящая
Мать человеку дается однажды
