За 2017 год совместными усилиями чиновников и бизнеса удалось создать нормативную и законодательную основу для реализации масштабной реформы контрольно-надзорной деятельности, которая направлена на защиту интересов граждан и предпринимателей. За год проведения реформы уже удалось добиться реального снижения смертности, травматизма и ущерба по ряду видов контроля и надзора, а на 2018 год поставлены ещё более амбициозные задачи. Об этом шла речь на конференции «Реформа контрольно-надзорной деятельности: первые итоги и новые вызовы», в которой принял участие куратор реформы госконтроля, министр РФ по вопросам Открытого правительства Михаил Абызов. Отслеживать прогресс надзорных ведомств в реформировании госконтроля поможет регулярная оценка уровня административной нагрузки на бизнес и качества администрирования контрольно-надзорной деятельности. Результаты первой такой оценки были представлены на конференции. Состав участников приоритетной программы по реформированию госконтроля будет расширен за счёт 4 ведомств: ФМБА, Росавиации, Росрыболовства и Росалкогольрегулирования.
Главный итог 2017 года - это создание очень качественной и профессиональной атмосферы работы проектного коллектива, который состоит из федеральных министерств и ведомств верхнего уровня, определяющих государственную политику, и контрольно-надзорных ведомств. Это и есть новый формат проектного управления, когда по самым различным направлениям существует кооперация тех, кто ставит задачи, и кто их реализует. Оценка формальных результатов у нас тоже достаточно высокая. Основные параметры, которые мы заявляли на 2017 год, мы выполнили. Показатели, связанные со смертностью и ущербом для здоровья граждан, снижением административной нагрузки на бизнес, на 2017 год были сформулированы очень консервативно. С 2018 года нагрузка по выполнению этих задач и амбициозность показателей возрастает, поэтому хотел бы, чтобы мы начали работу над задачами 2018 года уже сейчас, в декабре», - отметил Михаил Абызов.
По данным за первую половину года, количество смертельных случаев по линии МЧС, Роструда и Ростехнадзора снизилось более чем на полторы тысячи, количество травмированных - на 1330, а материальный ущерб по рискам, контролируемым Россельхознадзором и Ростехнадзором, сократился на 3 млрд рублей.
Замруководителя Аналитического центра при правительстве Михаил Прядильников, в свою очередь, отметил, что реформа реализуется с беспрецедентным вовлечением всех заинтересованных сторон. За год в регионах было проведено около 1300 публичных обсуждений правоприменительной практики с участием контролёров и предпринимателей, в них приняли участие порядка 300 тыс. представителей бизнеса. Кроме того, бизнес вовлечён в работу 19 рабочих групп Общественно-делового совета - это более 700 предпринимателей.
Представители бизнеса подтверждают, что предприниматели активно вовлекаются в процесс реализации реформы.
Бизнес-объединения фиксируют, что это самая масштабная реформа, которая когда-либо происходила в этой области, и самый объёмный из всех приоритетных проектов. Привлечение бизнеса было беспрецедентным. Такого привлечения бизнеса нет ни в одном другом приоритетном проекте», - отметила вице-президент «Опоры России» Марина Блудян.
Главные цели реформы - повысить безопасность и качество жизни граждан, снизить административную нагрузку на бизнес и повысить эффективность контрольно-надзорной деятельности. Для того чтобы сформулировать базовые показатели, с учётом которых в дальнейшем будет оцениваться прогресс надзорных ведомств, экспертами Открытого правительства были проведены опросы предпринимателей и инспекторов, а также проанализирована информация о работе 12 контрольно-надзорных ведомств, участвующих в приоритетной программе по реформе госконтроля.
Эксперты Открытого правительства оценили среднее качество администрирования контрольно-надзорной деятельности в России на 310 баллов из 1000 возможных. Лучше всего дела обстоят с таможенным контролем, который осуществляет Федеральная таможенная служба. Качество его осуществления оценено на 465 баллов. На втором месте - госконтроль за соблюдением антимонопольного законодательства (411 баллов), на третьем - контроль за соблюдением трудового законодательства, который осуществляет Роструд (400 баллов). В топ-5 попали также надзор в сфере обращения лекарственных средств и налоговый контроль. Меньше всего баллов набрал контроль МВД в сфере миграции (100 баллов). По итогам общей оценки администрирования надзорной деятельности в ведомствах с учётом всех видов контроля в пятёрку лучших вошли ФТС (465 баллов), Роструд (400), ФАС (373), Росприроднадзор (279) и ФНС (269). При этом наилучшие результаты достигнуты ведомствами в части повышения профессионализма инспекторов (41%), а наиболее скромные - в части снижения затрат для бизнеса (18%).
Аналитический центр при правительстве РФ в августе - сентябре провёл опрос предпринимателей о том, как они оценивают уровень административной нагрузки на бизнес. Средний уровень административной нагрузки на бизнес со стороны контрольно-надзорных органов участники опроса оценили на 3,16 баллов по пятибалльной шкале. Сводный показатель административной нагрузки на бизнес по всем предприятиям составил 56,1. По крупному бизнесу этот показатель равен 48,5, по среднему - 1,3, по малому - 6,3.
В восприятии бизнеса наибольшая нагрузка связана с работой Ространснадзора и ФНС, эти ведомства получили максимальное количество негативных оценок (44,7% и 48,4% соответственно). Роструд, ФАС и МЧС, напротив, по мнению представителей бизнеса, «нагружают» предпринимателей меньше всего. Наибольшие проблемы при взаимодействии с надзорными органами зафиксированы в части актуальности требований, организации дистанционного взаимодействия, проведения документарных проверок и профилактики нарушений.
Это не рейтинг плохих и хороших. Это для нас база и отправная точка. Нам надо иметь объективную систему показателей, которую мы сформируем не по отчётам, а на базе объективных обследований, цифр и показателей. Благодаря этим цифрам мы сможем узнать, где есть проблемы при взаимодействии госконтроля и бизнеса, какие есть проблемы в организации работы с инспекторским составом, что он ожидает от реформы. Этот открытый формат и настрой, который давал бы инструменты для дальнейших преобразований, я хотел бы сохранить», - подчеркнул Михаил Абызов.
По словам министра, подобные опросы и замеры станут регулярными, а методики расчёта соответствующих индексов будут утверждены нормативными актами. Так, нормативный акт, закрепляющий расчёт индекса административной нагрузки на бизнес, планируется принять до 1 февраля.
Что касается восприятия целей и задач реформы госконтроля самими инспекторами, то, как показали результаты анкетирования инспекторов, проведённого Высшей школой экономики, 54,5% сотрудников надзорных органов считают, что нагрузка на бизнес скорее снизится или значительно снизится в результате реформы госконтроля, 26,1% полагают, что нагрузка не изменится. Что касается рисков для населения, то они, по мнению 43,1% опрошенных инспекторов, значительно снизятся или скорее снизятся. 29,2% инспекторов считают, что они останутся на прежнем уровне. При этом 73% участников анкетирования считают, что реформа госконтроля - это шаг в правильном направлении.
Работе с кадровым составом надзорных ведомств в рамках реформы будет уделено особое внимание, напомнил Михаил Абызов. Так, в следующем году 20 тыс. инспекторов пройдут через дистанционное обучение. Первые 1,5 тыс. инспекторов начнут обучение уже в феврале.
Среди других задач на следующий год - распространение риск-ориентированного подхода не только на плановые проверки, но и на внеплановые. Система управления рисками, по словам министра, сейчас требует доработки. Все планы проверок на следующий год сформированы с учётом риск-ориентированного подхода, их число должно сократиться на 10%, отметил руководитель Аналитического центра при правительстве Константин Носков. По 19 видам контроля приняты постановления правительства о разделении поднадзорных объектов по категориям риска, постановления ещё по 8 видам контроля разработаны, но пока не вышли, уточнил замминистра экономического развития Савва Шипов. Кроме того, по 6 видам контроля были приняты решения об отмене плановых проверок. Лишь по ветеринарному контролю, по его словам, не удалось пока прийти к компромиссу.
Главной задачей для Минэкономразвития на 2018 год является оценка того, как контрольно-надзорные органы отработали в 2017 году. Если мы не проведём детальный анализ работы по каждому виду контроля и надзора, попавшему в приоритетный проект, и не сделаем результат этой оценки публичным, реформа никогда не станет реальностью. В первом квартале 2018 года предстоит оценить, кто сделал дело, а кто сделал вид, что сделал дело», - указал замглавы Минэкономразвития Савва Шипов.
Самым тяжёлым проектом приоритетной программы, реализация которого продолжится в 2018 году, по мнению Михаила Абызова, является изменение системы обязательных требований. В Минюст поступило несколько сотен предложений от бизнеса по пересмотру обязательных требований. Результатом их обработки стала подготовка 14 «дорожных карт», которые предусматривают более 60 мероприятий на 2017-2018 год. Они охватывают разные сферы экономической деятельности. «Дорожная карта» - это ещё не пересмотренное требование, но большой этап аналитической работы уже пройден, за ним последует активная административная работа. На 2018 год Минюст ставит задачу комплексного пересмотра регулирования в различных отраслях.
На данный момент утверждено 70 чек-листов - публичных списков вопросов, которые будут использовать инспекторы в ходе проверок бизнеса. Ещё более 200 проверочных листов находятся в разработке. Проверочные листы внедряются в отношении 25 видов контроля и надзора.
Использовать чек-листы без информатизации будет вредно и для инспекторов, и для предпринимателей. Единственный правильный баланс - при работе с чек-листами применять информационные технологии. Всё должно быть компьютеризировано, иначе превратится в стоп-кран. Чек-листы должны быть загружены в систему "личных кабинетов" инспекторов и предпринимателей», - отметил Михаил Абызов.
В планах на будущее также пересмотр Кодекса об административных правонарушениях, добавил министр. КоАП, по его словам, требует новых подходов, и в январе может быть сформирован план его донадстройки.
Либо мы будем принимать решение о его "тюнинге", либо выйдем на какие-то системные вопросы, глобальную ревизию КоАП, с тем чтобы обновить систему ответственности, сделать её соразмерной уровням угроз и рисков и дисциплинированности поднадзорных объектов. Там должны быть более детально описаны отдельные уровни нарушений и санкций, чтобы меньше оставалось на усмотрение инспектора», - пояснил Михаил Абызов.
Состав участников приоритетной программы по реформированию контрольно-надзорной деятельности будет расширен. На заседании 13 декабря президиум Совета при президенте по стратегическому развитию и приоритетным проектам под председательством премьер-министра Дмитрия Медведева по итогам обсуждения одобрил интеграцию в реформу четырёх ведомств - Федерального медико-биологического агентства, Росавиации, Росрыболовства и Росалкогольрегулирования.
Круг участников проекта будет расширен за счёт тех надзоров, которые действительно хотят изменений и новых результатов, подчеркнул Михаил Абызов. Сейчас программу в приоритетном порядке реализуют 12 министерств и ведомств, на которые приходится около 90% контрольно-надзорных мероприятий. Это МВД, МЧС, ФАС, ФНС, Россельхознадзор, Роспотребнадзор, Росздравнадзор, Ространснадзор, Росприроднадзор, Роструд, Ростехнадзор и ФТС.
Проект по реформированию контроля и надзора призван показать, что госуправление, качество которого сегодня часто подвергается критике, может быть действительно эффективным.
Мы делаем этот проект, чтобы показать высший уровень эффективного госуправления. Чтобы показать, что госуправление может иметь высокий класс. Это одна из задач на 2018 год», - заключил Михаил Абызов.
«Дорожная карта» по совершенствованию контрольно-надзорной деятельности на 2016–2017 годы, которую сегодня утвердил премьер-министр Дмитрий Медведев,- первый комплексный документ, который систематизирует основные направления реформы государственного контроля и надзора. Об основных позициях документа “Ъ” рассказал глава правительственной подкомиссии по совершенствованию контрольных (надзорных) и разрешительных функций, министр по делам «Открытого правительства» МИХАИЛ АБЫЗОВ.
Проблема реформирования контрольно-надзорной деятельности и снижения административного давления на бизнес постоянно поднимается на самых разных площадках, о необходимости изменений в этой сфере неоднократно говорили и президент, и премьер-министр. Какую роль сыграет принятие «дорожной карты» по совершенствованию контрольно-надзорной деятельности в решении этой задачи?
Действительно, вопросы реформирования государственного контроля поднимаются сегодня практически каждый день. Совсем недавно на съезде РСПП, на встрече президента с предпринимательским сообществом, прошло очередное детальное обсуждение деятельности контрольно-надзорных органов, их избыточности и зачастую необоснованного давления на бизнес. Причин такого положения дел несколько. Это и устаревшие нормы и требования, которые существуют еще со времен Советского Союза. И огромное количество госструктур, осуществляющих контроль как на федеральном, так и на региональном уровне, а также невысокое качество их работы. Президент на этой встрече с бизнесом напомнил, что так называемый первый подход к снаряду по реформированию контрольно-надзорной деятельности предпринимался еще в конце 1990-х. Надо признать, что за этот долгий период времени радикально повысить качество госконтроля нам так и не удалось. Ведь, по оценкам экспертов, издержки от избыточных контрольно-надзорных мероприятий составляют от 1,5% до 7,5% ВВП. Основная задача принятой «дорожной карты» - радикально изменить ситуацию с государственным контролем и надзором, значительно повысить его качество, а по сути речь идет о необходимости серьезного прорыва в улучшении госуправления в этой сфере.
- Какие основные решения проблемы существуют, за счет которых этот прорыв будет возможен?
Основные направления прорыва в совершенствовании контрольно-надзорной деятельности очевидны и признаны на всех уровнях. Во-первых, это переход на риск-ориентированный подход в проверках. Сейчас в результате бесчисленных проверок примерно в 60% случаев выявляются реальные нарушения, и только в 10% из этих случаев нарушения связаны с непосредственной угрозой причинения вреда. Теперь надзорным органам предстоит отказаться от пресловутой «палочной системы» и концентрироваться в проверках на тех видах объектов, которые представляют реальную опасность и значительные риски для самых разных сфер, будь то экология, экономика или национальная безопасность. Например, крупные производственные объекты, такие как заводы и АЭС, разумеется, нужно проверять чаще, потому что нарушения могут привести к техногенной катастрофе со всеми вытекающими последствиями. А, вот небольшой магазин «тысяча мелочей» и парикмахерскую «на углу» можно и вовсе освободить от планового контроля на несколько лет, если там нет никаких нарушений. Правда, здесь нельзя руководствоваться только масштабами предприятия и величиной потенциального ущерба. Нужно смотреть и на частоту нарушений - злостных нарушителей, естественно, надо навещать чаще.
Второе - переход на современные информационные технологии и взаимодействие контрольно-надзорных органов с бизнесом на базе дистанционного информационного обмена. Такой позитивный опыт уже есть у ФНС, которая ввела для налогоплательщиков систему виртуальных личных кабинетов. А Ростехнадзор, в свою очередь, создает систему дистанционного мониторинга технологических процессов на объектах. Это действительно новый инновационный механизм, который позволяет получать всю информацию о безопасности на предприятии, не выезжая на место.
Третье направление - это формирование для предпринимателей исчерпывающего реестра обязательных требований, которые они должны соблюдать. Для этого предстоит проанализировать, какие требования предъявляются к ним сейчас, не дублируют ли они друг друга, актуальны ли они до сих пор или уже устарели. В перспективе планируется внедрить систему чек-листов требований, наглядных и понятных как для предпринимателей, так и для проверяющих органов. Прообразом такого чек-листа можно назвать проект «Электронный инспектор», реализуемый Рострудом. В идеале - при правильном и честном прохождении самообследования бизнес подучает своеобразную индульгенцию от последующих плановых проверок. Сегодня у нас существует 140 видов госконтроля, около 40 органов контроля и надзора, но непонятно, сколько мероприятий проводится по каждому из них. В результате мы получаем 2 млн проверок в год. Наша цель - исключить ситуацию, когда различные контролирующие органы «по кругу» проверяют у предпринимателей одно и то же.
И последнее: сегодня количество и размеры контрольно-надзорных органов государству не по карману. Надо существенно оптимизировать их структуру, перестать плодить надзорных монстров и перейти на систему «умного» контроля, которая будет нацелена в первую очередь на профилактику нарушений, а не сбор дани с бизнеса по надуманным проверкам.
Все эти направления охватывает утвержденная правительством «дорожная карта», которая должна стать фундаментом и для развития бизнеса, и для повышения эффективности государства в целом.
Польза этого документа для бизнеса и государства понятна. Но не будут ли эти нововведения и сокращение проверок в ущерб безопасности граждан?
Уменьшение количества проверок - это не самоцель. Хотя некоторые эксперты, исходя из международной практики, полагают, что реформа может уменьшить количество проверок от 30% до десяти раз. Это, конечно, внушительные цифры, но не стоит стремиться свести контрольную деятельность к нулю во что бы то ни стало. Повторюсь, для нас главное - чтобы проверки стали «умными» и были направлены не на все подряд, а лишь на те предприятия, деятельность которых предполагает реальную опасность и риски для населения. Принцип простой: чем выше риски - тем чаще плановые проверки, нет рисков - нет плановых проверок.
Понятно, что у бизнеса и у контрольно-надзорных органов есть свои интересы и свои задачи. Как удалось прийти к компромиссу и удалось ли?
Работа над «дорожной картой» велась не за закрытыми дверями министерств, а открыто и публично - в формате Открытого правительства - с привлечением ведущих экспертов и всех бизнес-объединений. Изначально приступая к этой работе, мы ставили перед собой задачу, что эта «дорожная карта» должна быть совместным продуктом. Она должна быть одинаково дорога как бизнесу, так и госорганам, чтобы все участники разработки в равной степени считали ее своей и разделяли основные ее задачи и пути реализации.
Я как министр, занимавшийся координацией этого процесса, могу сказать, что работа проведена огромная. Обсуждение шло в несколько этапов на самых разных уровнях - и на площадке экспертного совета при Правительстве, и в Минэкономразвития, и на заседаниях нашей подкомиссии по совершенствованию контрольных, надзорных и разрешительных функций госорганов, и в рамках правкомиссии по проведению административной реформы. Градус дискуссий зачастую повышался, но в результате нам удалось собрать и учесть мнения практически всех заинтересованных сторон. В итоге все предпринимательские объединения и профильные ведомства согласовали эту «дорожную карту». Впервые компромисс по такой масштабной и для всех чувствительной теме достигнут. Вместе мы создали универсальную «приборную панель» осуществления государственного контроля. Есть еще ряд предложений, которые требуют дополнительной проработки, в будущем они тоже могут войти в «дорожную карту».
- До этого были попытки создать такой универсальный документ?
Такой масштабной работы по подготовке базового документа в сфере контроля и надзора до сих пор не проводилось. Административная реформа у нас в стране началась еще в 2003 году, но ее мероприятия носили достаточно разрозненный характер, комплексного подхода к решению проблем не было.
А как будет осуществляться контроль за исполнением этого документа? Ведь зачастую сроки, отмеченные в «дорожных картах», игнорируются.
Контроль за реализацией «дорожной карты» будет обеспечиваться на самом высоком уровне, а итоги исполнения заслушиваться на правительственной комиссии по проведению административной реформы. Центром оперативного контроля реализации этого документа станет подкомиссия по совершенствованию контрольных, надзорных и разрешительных функций ФОИВ, которую я возглавляю.
Более того, президент поручил установить персональную ответственность за исполнение «дорожной карты». Это указание нашло отражение в подписанном председателем правительства распоряжении об утверждении этого документа. Руководители надзорных ведомств должны будут определить своих заместителей, которые понесут персональную ответственность за реализацию мероприятий «дорожной карты». Кроме того, руководители ведомств должны будут разработать планы-графики исполнения документа и двигаться четко по ним. Подчеркну, что соответствующие доклады о ходе исполнения мероприятий «дорожной карты» будут направляться напрямую главе государства.
Персональная ответственность подразумевает увольнение сотрудников за невыполнение мероприятий или срыв сроков?
Про какие-либо увольнения говорить пока рано и, наверное, неправильно, но меры дисциплинарной ответственности к неэффективным чиновникам применяться будут.
- «Дорожная карта» рассчитана на двухлетнюю перспективу. А как будет обеспечиваться реформа контрольно-надзорных органов в будущем?
Основные направления совершенствования контрольно-надзорной деятельности в скором времени будут отражены на законодательном уровне. Сейчас идет активная работа над базовым законопроектом о государственном контроле и надзоре, разработать который в прошлом году поручил президент. Отмечу, что его принятие отмечено и в «дорожной карте».
Изначально планировалось внести проект этого закона в Госдуму 1 сентября прошлого года, но на тот момент документ был «сырым» и практически не учитывал мнение экспертного и бизнес-сообщества. Если бы законопроект был принят в таком виде, он бы не только не улучшил ситуацию с контролем и надзором в стране, а, напротив, усугубил бы все негативные явления. Поэтому было принято решение о переносе сроков, чтобы подготовить качественный документ. Наша цель - написать не очередной «рамочный» документ, а закон, который бы описывал полный законодательный «периметр» осуществления государственного и муниципального контроля. Начиная от создания четкого списка требований, предъявляемых к поднадзорным субъектам, и заканчивая законодательным закреплением видов контроля и надзора.
- В какие сроки может быть принят новый закон?
Сейчас работа находится в завершающей стадии. Мы рассчитываем, что законопроект будет внесен в Госдуму уже в весеннюю сессию и принят депутатами в кратчайшие сроки.
Интервью подготовил Дмитрий Бутрин
В конце прошлой недели Светлогорске обсудили результаты реформы государственного контроля и надзора относительно правоприменительной практики Калининградской областной таможни. На совещание специально прилетел куратор реформы министр РФ по вопросам Открытого правительства Михаил Абызов . Контролеры, бизнес и общественность обсудили итоги надзорной деятельности таможенной службы и результаты проведенных проверок. После совещания Абызов ответил и на вопросы «КП ».
«Наша задача – не собирать штрафы»
Реформа госконтроля и надзора - для многих больная тема. Вы согласны, что контролирующие органы в России для бизнеса - это боль?
Согласен и именно поэтому мы начали реализовывать приоритетный проект по реформе контроля и надзора. В России определение «реформа» носит не очень добрую славу и репутацию. Хорошее дело иногда реформой не назовешь. Но уровень проблем и сложность задачи, которую надо решить, чтобы перевести старую советскую систему репрессивного контроля в формат партнерской системы нового государственного контроля и надзора, требует того, чтобы это была именно полномасштабная и глубокая реформа.
- Вы считаете, что система у нас по-прежнему советская?
Сегодняшние основные принципы государственного контроля и надзора во многом являются формами советского репрессивного контроля, когда инспектор в обязательном порядке при каждой проверке должен найти нарушение и наказать максимальным уровнем штрафов. В противном случае начальник считает, что этот инспектор работает плохо, а в Москве чиновники считают, что система неэффективна. Наша задача – не выявить надуманные нарушения, не собрать штрафы, а обеспечить безопасность граждан, их жизни, здоровья и экономическим интересам. Для этого мало выявлять недостатки. Очень важно помогать поднадзорным субъектам, предпринимателям, выполнять те требования, которые государство предъявляет для обеспечения и защиты общественных ценностей.
- Какова конечная цель реформы контроля и надзора?
Основные цели три. Первая – повысить безопасность для граждан, снизив количество смертельных случаев, заболеваний, ущерба для здоровья по тем рискам, которые контролирует государство, к 2024 году в два раза. Сегодня по тем рискам, которые контролирует государство и по тем рискам, которые защищают наши пресловутые государственные требования, погибает порядка 80 тысяч человек. Это дорожно-транспортные происшествия, смертность на производстве, отравления и многое другое. Если сравнить с аналогичными параметрами лучших международных практик, в частности, стран ОЭС, то уровень здесь потерь в России должен был составлять 40-45 тысяч человек. Вот эта разница, которую мы недостаточно эффективно реализуем и это те параметры, к которым мы должны выти к 2024 году. В цифрах это означает, что за период реализации реформы количество смертельных случаев по тем рискам, которые защищает государство, должно снизиться на 180 тысяч. Это большая цифра.
Вторая цель – радикально снизить неэффективную административную нагрузку на бизнес. Это требует радикального пересмотра устаревших советских требований, норм и правил. Основные затраты бизнеса заключаются в том, что они должны выполнять устаревшие требования, а для этого проводить соответствующие инвестиции и затраты в производственных циклах, которые гораздо дороже, чем встречи контролера. Эти неэффективные административные затраты к 2024 году мы должны снизить в два раза.
Третья цель – сделать саму систему государственного управления надзорными полномочиями в контрольных органах более эффективной. Для этого мы должны внедрить современные информационные системы и технологии, которые избавят наших контролеров и сотрудников надзорных ведомств от ненужной бумажной работы и, кстати, избавит предпринимателей от необходимости предоставлять отчеты бумажном виде. Мы должны перейти на систему взаимодействия с поднадзорными субъектами максимально дистанционную.
То есть вместо того, чтобы куда-то выходить, инспектор может посмотреть по камерам, зайти в базу, посмотреть бухгалтерские операции?
Абсолютно. И не тратить производственное время свое и самое главное – время предпринимателя на старые форматы надзорных мероприятий: проверки, осмотры и все остальное.
Количество надзорных органов в России уже вызывает сомнение относительно того, насколько все это координированно можно поменять. Их десятки!
44 ведомства на федеральном уровне обладают полномочиями по контролю и надзору и это порядка 165 видов госконтроля и надзора на федеральном уровне.
- Снизить это количество можно?
Госконтроль и надзор действительно должен быть более компактным. У нас в целом он разросся. Сейчас моя главная задача – не обсуждать модели слияния, поглощения и переподчинения, о чем любят поговорить эксперты, а реализовывать цели реформы. Если мы начнем переставлять стулья и столы, назначать новых руководителей, производить всемирное переселение людей между надзорными ведомствами, то мы потеряем темп и в обозначенные сроки на параметры, которые определены, не выйдем. Да, машина контроля и надзора разрослась, она неэффективна, но надо работать над вопросами реформы.
Количество проверок сокращается
Реформы в России – вещь непростая, еще и в связи с масштабами страны. Часто используются пилотные регионы. Такие могут появиться в плане реформирования государственного контроля?
Основные параметры реформы будут обязательны для всех субъектов Российской Федерации. С другой стороны, модель управления реформы – в каждом регионе своя, учитывая специфику. Есть опыт пилотных регионов, которые стараются быть в первом эшелоне, в передовиках реализовать основные задачи реформы по госконтролю и надзору. Калининградская область в этом отношении – тот регион, который хочет это реализовать как пилот и локомотив этих преобразований. Поэтому врио губернатора области Антон Алиханов принял решение по созданию министерства по контролю и надзору с тем, чтобы на уровне регионального правительства координировать вопросы федерального контроля, регионального и муниципального. Для предпринимателя все равно, какой инспектор к нему пришел, он зачастую не отличает чьи-то полномочия, и не должен. Он считает, что пришел инспектор госконтроля, а как это распределено по этажам власти – это уж ваши проблемы, разбирайтесь. Если у нас проблемы на муниципальном уровне не будут решаться, то для предпринимателя не будет легче от того, что на федеральном уровне все хорошо. Главное, чтобы в целом, в России по линии госконтроля проблем было меньше.
Антон Алиханов сказал, что теперь все внеплановые проверки в области будут проходить исключительно через него. Не странно ли, если глава правительства будет согласовывать каждую проверку?
Количество плановых проверок на федеральном и региональном уровне сокращается. Проблема, которую мы должны решать – это рост внеплановых проверок. Для этого Антон Андреевич принял решение, что по внеплановым проверкам разрешение будет выдаваться с его согласия. Надо поставить здесь фильтр, чтобы решить проблему по отрицательной динамике, которая в итоге приводит к давлению на бизнес. И этот фильтр – на уровне губернатора. Через какое-то время эти принципы можно будет изменить. Но сейчас все знают, что с неплановыми проверками не забалуешь, что надо будет обосновать их необходимость на уровне руководителя субъекта. Это очень важно. Это поставит забор на пути надуманных проверок, которыми пользуются с целью сведения счетов.
Министр по вопросам открытого правительства РФ Михаил Абызов в интервью RNS рассказал о пересмотре контрольно-надзорных функций государства, условиях введения аналога «налога на тунеядство» и работе над поправками к «закону Яровой».
- Как будет происходить пересмотр законодательства в рамках реформы госконтроля?
Сегодня система государственного регулирования устанавливает 2 млн обязательных требований. Речь об их отмене не идет. Но в ближайшие шесть лет необходимо провести аудит всех требований госконтроля и надзора. В рамках этого анализа предстоит проверить, насколько эти требования актуальны, не избыточны ли они, не дублируют ли они друг друга, а затем провести работу по устранению противоречий. Такая задача стоит перед каждым контрольно-надзорным ведомством и отраслевыми министерствами. Предстоит большой процесс межведомственного согласования. Сейчас мы часто сталкиваемся с тем, что нормы, установленные одними отраслевыми требованиями, входят в противоречие с другими. В результате, выполняя одни требования, предприниматель очевидно начинает не выполнять другие. Такие нестыковки надо убрать.
- Вы столкнулись с противодействием ведомств, ненамеренных терять свои полномочия?
Есть разные примеры. Сейчас мы развернули работу по актуализации требований трудового законодательства. Там действует около 7000 документов, принятых во времена СССР и РСФСР. Сейчас мы разбили их по группам, сформировали экспертные площадки и начали пересматривать это законодательство. В случае с Минтрудом и Рострудом мы видим полноценную кооперацию, сопротивления нет. Министр труда и глава федерального агентства понимаю, что нормативная база далека от современности и формирует большие необоснованные затраты бизнеса. Выполнять ее с точки зрения реальной охраны труда невозможно. Требуется переход на новую систему регулирования. То число документов, которое регулирует трудовые отношения, очень сложно администрировать, это огромный массив. Требуется изменение и оптимизация всей системы. Есть примеры и очень консервативных, закрытых, фактически кастовых отраслевых сообществ, которые явно не желают изменений. Есть примеры откровенного саботажа. К таким приходится применять административную власть. И речь идет о гражданских ведомствах, потому что силовики работают в части контроля и надзора по отдельной программе.
- Во сколько вы оцениваете потери бизнеса от необоснованных надзорных требований?
Эксперты ВШЭ в течение двух лет оценивали потери экономики от соблюдения устаревших норм, итог - до 7% ВВП.
- В какие сроки ведомства должны проанализировать свою регуляторику?
Полный аудит можно провести за полтора-два года. А всю систему законодательства нужно актуализировать к 2024 году. Это не значит, что во время проведения аудита мы не будем менять откровенно устаревшие нормы. Уже в этом году на заседании комиссии по административной реформе по поручению президента было вынесено 58 функций государства с признаками избыточности и неактуальности. 17 из них решено ликвидировать. Любая государственная контрольно-надзорная функция под собой имеет сотни нормативно-правовых требований. Так что мы будем не только сокращать дублирующие функции, но и избавляться от устаревших норм.
На ваш взгляд, сейчас удачное время для начала дискуссии о возможном изменении налоговой системы и повышении, в частности, НДФЛ?
Сейчас неудачное и неудобное время для дискуссии о налогах. Потому что в целом инвестиционный климат оставляет желать лучшего. С учетом отрицательной динамики инвестиций в основной капитал наши успехи в этом направлении очень скромны. Нам необходимы институциональные реформы. На этом фоне любые решения, показывающие непоследовательность налоговой политики, будут отпугивать инвесторов. Это крайне опасно. Можно вести дискуссии о будущем образе налогового администрирования, изъятий и, в целом, системы налогообложения, если речь идет о горизонте после 2018 года или 2019-го. В прошлом году мы приняли на себя обязательства, которые еще раз подтвердили по итогам совещаний у президента и премьера, - до 2018 года налоговая система не должна меняться. А если взяли обязательство, то надо выполнять.
- Будете ли подключать экспертный совет при правительстве к обсуждению проекта «налога на тунеядство»?
Пока это обсуждается как некая идея. Проекта такого закона ни в экспертном совете, ни в правительстве нет. Он не опубликован в установленном регламентом порядке. Суть этого предложения понятна: существует непрозрачный для государства «серый рынок» труда, а социальная инфраструктура медицинского и пенсионного обслуживания для всех одинакова. Человек имеет равные права на здравоохранение, образование и пенсии, вне зависимости от того, на «белом» или на «сером» рынке он занят. Логика инициаторов этой идеи понятна, они хотят сделать этот сектор прозрачным и разделить с ним нагрузку на социальную инфраструктуру. Но в этой связи возникает много вопросов, в том числе, как отличить самозанятых от людей, реально не вовлеченных в рынок труда. Как определить, есть ли у них доходы на такие выплаты? Пока мы не ответим на такие вопросы, принимать такие решения нельзя. Они могут спровоцировать социальное возмущение. Этот закон не будет справедливым, а быть справедливым - одна из задач законодательства.
Общество готовят к тому, что привычный объем социальных услуг больше нельзя будет получать бесплатно в новых бюджетных условиях?
Не обязательно связывать этот вопрос с бюджетным дефицитом. Еще пять лет назад эксперты ставили вопрос необходимости софинансирования гражданами социальных услуг, в зависимости от доходов населения. Я считаю, что в любом случае подобная общественная дискуссия крайне важна. Это необходимо обсуждать публично и открыто.
- Открытое правительство подключится к обсуждению новой модели накопительной пенсионной системы?
Как только этот вопрос будет оформлен в виде документа, он обязательно попадет в экспертный совет. Все преобразования пенсионной системы - это безусловный приоритет для совета. Во-первых, это экономически и социально важный вопрос. Во-вторых, в экспертном совете сейчас сконцентрирована одна из лучших профильных компетенций.
- Прорабатываются ли корректировки «закона Яровой»?
Экспертный совет готовил анализ потенциальных затрат участников рынка на исполнение этого закона. Также было подготовлено заключение о технических рисках реализации закона и наличии необходимых технологий на международном и российском рынках. В принципе, в этом законе есть много проблемных точек. Его невозможно исполнить завтра. Поэтому законодатели отложили исполнение этого закона до 1 января 2018 года.
- Это реалистичный срок?
Президент дал набор поручений правительству по проработке технических и финансово-экономических аспектов реализации закона в течение этого времени. Сейчас на площадке Минсвязи идут консультации со спецслужбами и участниками рынка, которые готовят оценку затрат и возможностей производства в России необходимого оборудования. Работа должна быть завершена к концу этого года. Сейчас рано делать выводы о вступлении закона в силу. Как известно, президент России не исключал внесения в него дополнений. Их содержание будет определено после исполнения поручений президента и скрупулезной детальной проработки этих вопросов.
